Соборникъ

Реклама:

Главная
Словарь
О книгопечатании
Иллюстрации
Ссылки
Поддержать проект

наш журнал

 

Каталог «Весь русский мир»

 

43 3841423e3a3e324-2.jpg

Г. И. КОЛЯДА

И3 ИСТОРИИ КНИГОПЕЧАТНЫХ СВЯЗЕЙ РОССИИ, УКРАИНЫ, И РУМЫНИИ В XVI-XVII ВВ.


43 3841423e3a3e324-3.jpg

К концу XV в. из всех славянских земель на Балканском полуострове сохранила свою независимость только маленькая Зета (старое название Черногории), ставшая оплотом южно-славянских стран в борьбе за независимость. Здесь-то, в столице Зеты, Цетинье, была открыта и одна из первых славянских типографий (вторая после краковской), печатавшая на славянском языке кирилловским шрифтом. Макарий в 1494 г. напечатал в ней Осмогласник (Кар. № 7), в следующем году — Псалтырь с восследованием (Кар. № 8). В том же 1495 г. в Цетинье была напечатана и третья книга — молитвенник (Кар. № 9).

Книги Макария поражают высоким качеством типографского выполнения. Они напечатаны прямым, четким, уставного типа шрифтом, богато украшены заставками, особенно Псалтырь. Интересны инициалы: белые контуры букв и украшений их на черном или киноварном фоне в рамке. Большая часть инициалов украшена причудливо извивающимися ветвями с небольшими сучками и листиками. Есть инициалы чисто ренессансного типа, например, украшения инициала «Г» (Псалтырь, лист 11) до мелочей воспроизводят украшения инициала «I», что свойственно венецианским изданиям того времени. Среди украшений инициалов «К» (лист 52), «Е» и «А» (лист 88 об.) видим обычные атрибуты Ренессанса: гирлянды, амуры, птички, рог изобилия и т. п. Заставки — плетеные. Особый интерес представляет одна заставка в рамке: среди вьющихся ветвей два ангела держат венок, в нем герб — двуглавый орел и буквы «Б», «Гн», «Гю», «Цр», которые читают: «Боголюбивый Господин Гюрги Црьноевич». В целом украшения в черногорских изданиях конца XV в. гораздо изящнее, чем в краковских первенцах кирилловской печати Швайпольта Феоля. Концовок, которые почти не встречаются в рукописных славянских книгах, также нет и в книгах, напечатанных Макарием.

Кроме названных трех книг, мы не знаем других черногорских изданий Макария. Маленькая Зета, окруженная со всех сторон турками, вела с ними непрерывную кровопролитную борьбу, истощавшую силы народа. Поэтому там не было благоприятных условий для культурного развития, в частности для книгопечатания.

Основоположник черногорского книгопечатания Макарий переносит свою деятельность в Угровалахию, издавна связанную со славянским миром тесными узами культурного общения. Здесь он закладывает основы румынского книгопечатания. Сохранились три издания, которые он здесь напечатал: Служебник 1508 г. 1, Октоих 1510 г. (BR № 2, стр. 9; Кар. № 11), Четвероевангелие 1512 г. 2 (BR № 3, стр. 9—21; Кар. № 12). К сожалению, из книг, напечатанных Макарием в Румынии, в наших книгохранилищах есть только Четвероевангелие 1512 г.

С точки зрения полиграфического выполнения Четвероевангелие 1512 г. ничем не уступает книгам, напечатанным Макарием в Цетинье. Рисунок шрифта в общем тот же, что и в черногорских книгах, но размер крупнее, что делает его более торжественным: высота 10 строк в черногорских изданиях — 64 мм, а Четвероевангелия 1512 г. — 91 мм. Существенно изменены инициалы. Они представляют собой белое плетение на черном и киноварном поле без рамок (BR № 3, стр. 6, 7, 8, 20). Таким образом достигается гармония между этими инициалами, шрифтом и плетеными заставками.

В своей первой румынской книге — Служебнике 1508 г.— Макарий в центр плетеной заставки вставил герб Угровалахии — ворон с поднятыми крыльями и крестом в клюве (BR № 3, стр. 4). Включение государственного герба в книжную заставку становится традиционным на протяжении почти всего румынского книгопечатания XVI в.: в Евангелии Макария (BR № 25 и 26, стр. 12, 13), в Молитвеннике, напечатанном в Терговище в 1545 г. (BR № 42, стр. 24), в Апостоле, напечатанном в Терговище в 1547 г. (BR № 7, стр. 29— 30)3 и др.

В Октоихе 1575 г. и Псалтыри 1577 г. этот герб в круглой рамке-венке дан как концовка (BR № 73 и 78, стр. 61 и 67).

В XVI в. румынское книгопечатание продолжалось со значительными перерывами. После выхода в свет в 1512 г. макарьевского Четвероевангелия оно возобновилось только в 1535 г. и продолжалось до 1588 г.



 

43 3841423e3a3e324-5.jpg

Рис. 1. Герб Г. А. Ходкевича из белорусского Учительного евангелия, Заблудово, 1569.



 

43 3841423e3a3e324-6.jpg

Рис.2. Герб Луки Хиржиля из румынского Учительного евангелия, Брашов, 1581 .

За 80 лет (1508—1588) было напечатано 38 книг, из них 31 книга — на церковнославянском языке, 5 — на румынском и 2 книги — со смешанным текстом на церковнославянском и румынском языках.

В течение этого периода орнаментика в румынских изданиях, судя по тем материалам, которые дает Bibliografia românéscă, резко отклоняется от путей, намеченных Макарием. Так, например, в Октоихе 1578 г. (BR№79 и 81, стр. 70 л 72), Четвероевангелии 1579 г. (BR № 83—85, стр. 76—79) и Учительном евангелии 1581 г. (BR № 88 и 89, стр. 86 и 87) наряду со старой орнаментикой, восходящей к Макарию, появляются заставки и гербы европейского типа.

Для нашей темы особый интерес представляет Учительное евангелие, напечатанное дьяконом Кореси в Брашове в 1580—1581 гг. на средства брашов-ского судьи Луки Хиржиля (BR № 29, стр. 85—89). Издано оно на румынском языке, но с заголовками разделов и отдельными фразами на церковнославянском.

В пространном предисловии к этой книге сказано, что жупан Хиржиль долго разыскивал ее подлинник и нашел его в Валахии в Терговище у митрополита Серафима. По совету ардельского митрополита Геннадия, перевести ее на румынский язык и напечатать было поручено мастеру дьякону Кореси.

А. И. Яцимирский считает, что «оригиналом для этой книги служила русская рукопись, так как югославянские списки Учительного евангелия пока неизвестны» 4. По-видимому, оригиналом румынского перевода послужила не русская рукопись, а Учительное евангелие, напечатанное Иваном Федоровым в Заблудове в 1569 г. К такому заключению приводит сравнение герба Луки Хиржиля в румынском Учительном евангелии 1581 г. (BR № 88, стр.86) с гербом Александра Ходкевича в Заблудовском Учительном евангелии 1569 г. Оба герба помещены в рамке одинакового рисунка, только в Заблудовском Евангелии вверху в рамке не голова ангела, а растительный мотив. В румынской рамке есть и другое отступление: герб Хиржиля сильно вытянут вверх — отношение ширины рамки к ее высоте — 0,54, а в Заблудовской книге — 0,63.

Кроме рамки, есть и другая общность между этими гербами. В Заблудовском гербе по обе стороны плюмажа имеются латинские буквы «G — АС», означающие «Григорий Александрович Ходкевич». Латинские же буквы «L—Н», т.е. «Лука Хиржиль», видим по обе стороны нашлемника и в румынском издании. Под гербом Ходкевича в рамке дана подпись в три строки: «Григо-рей Александровичь Ходкевича. Панъ виленьскии...». Подпись в три строки имеется и под гербом Хиржиля: «Жупан Лука Хиржиль судья брашовский и всего округа Бирсы, божьего милостью».

В Евангелии, напечатанном «повелением великаго воевода Гатирь5 Крищовь» в 1579 г. в валашском городе Бельграде (Alba Julia), изображен герб Баториев — три зуба (BR № 86, стр. 79). Великий воевода Крищовь Баторь — брат польского короля Стефана Батория. В украшениях герба имеются характерные для изданий Ивана Федорова травы, хотя говорить о непосредственной связи герба Евангелия 1579 г. с заблудовскими гербами нет оснований.

После 1588 г. румынское книгопечатание прерывается почти на полстолетия. Оно возобновилось только в 1635 г., когда украинский типограф Тимофей Александрович Вербицкий, приглашенный из Киева, напечатал в Долгом Поле Требник (BR № 35, стр. 103—104)6. В XVII в. был еще один перерыв в книгопечатании, хотя и не столь продолжительный. За время от 1656 до 1673 г. до нас не дошло ни одной румынской книги.

Восстановление румынского книгопечатания связано с именем угровалаш-ского воеводы Матвея Басараба, сделавшегося господарем в 1633 г. Уже в первой напечатанной после перерыва книге есть два предисловия. Они дают нам сведения об условиях, при которых произошло это восстановление, и позволяют установить довольно точно время его.

Сам Матвей Басараб, приведя в своем предисловии высказывание «божественного» Григория «еже телу пища, сие души слово», говорит далее, что «скудостию божественных книг прииде злое, паки сих умножением исчезнет тое». Для умножения «божественных книг» Матвей Басараб и решил завести «типографию, сиреч печатню». Из второго предисловия, подписанного Иваном Глебковичем, «словосоставителем», мы узнаем, что с этой целью Басараб обращался в «угорския страны и Волынския пределы» и, наконец, к митрополиту киевскому Петру Могиле. На возможность приобрести типографское оборудование с помощью Петра Могилы ему указал «пришедший от российских стран священноинок Мелетий Македонский». После совещания по этому вопросу Басараб послал иеромонаха Нектария Пелагонского и своего «отрока верна» Стефана Борзоходца «при типографной полной цене» с письмами к Петру Могиле, митрополиту киевскому, и «старейшенствующим главнейшему граду оному». Кроме письма, он отправил с теми же посланцами и дары Могиле.

Как известно, Петр Могила сам был воеводичем молдавским и валашским. Ему были близки интересы его родины, и он отправил Басарабу «печатьню цело совершену пятовидных писмен, такожде и искусна типографа с нею вкупе, Тимофея именем, с прочими». «Пятовидные писмена» — это, несомненно, пять видов шрифта. Из «прочих» делателей нам известен только Иван Глебко-вич, автор второго предисловия. Но среди приглашенных были и люди, «наказанные в писаниях святых», т. е. ученые-богословы.

В лице Тимофея Александровича Вербицкого румынское книгопечатание приобрело весьма сведущего типографа. Вербицкий работал в типографии Киево-Печерской лавры в начальный период ее деятельности. Здесь он напечатал в 1623 г. Беседы на 14 посланий апостола Павла. На 3200-м столбце, где приводится история печатания этой книги, Вербицкий назван «майстером художества печатного».

Вербицкий оставил работу в лаврской типографии, приобрел собственную и напечатал в ней в 1625 и 1626 гг. два издания Часословца. Позже он продал свою типографию киевскому же типографу Спиридону Соболю. Вербицкий принес в Румынию большую любовь к книжным украшениям, унаследованную украинским книгопечатанием от «москвитина» Ивана Федорова. Киевские издания перепечатываются в румынских и молдавских землях, а позже переводятся на румынский язык 7.

Типография была устроена в Долгом Поле и должна была содержаться на средства этого города: «градскою данию питатися и одеяти и омздитися». Заводя типографию, Басараб преследовал широкие цели. Печатаемые в ней книги предназначались не для одной только Валахии, а для «всех иже с нами в глубокоразумнем сем языце же и вере съгласующеся», а эти все — «Молдо-влахове и Угровлахове, Руси, Сербове же и Булгаре».

Несколько позже началось книгопечатание в соседней Молдавии. Соперник Басараба, молдавский воевода Василий Лупу в лице митрополита молдавского Варлаама имел талантливого культурного деятеля. Митрополит ездил в Киев, где познакомился с Петром Могилой и его культурными учреждениями — школой и типографией. По его предложению, Василий Лупу учредил высшую школу при монастыре Трех святителей в Яссах. Игуменом этого монастыря состоял бывший ректор Киево-Могилянского коллегиума, «реторики профессор» Софроний Почаский8. В 1641 г. Петр Могила прислал в Молдавию типографию9. «Преосвященный отец Петр Могила, сын молдавского господаря... прислал типографию со всеми принадлежностями», — читаем мы в первой же книге — Учительном евангелии, переведенном на румынский язык тем же митрополитом Варлаамом и напечатанном кирилловским шрифтом. Типография была установлена в том же монастыре Трех святителей и таким образом оказалась под началом киевлянина Почаского.

В количественном отношении румынское и молдавское книгопечатание XVII в. намного богаче книгопечатания предшествующего столетия. В XVII в. было напечатано 89 книг. Изменилось и содержание их: кроме чисто религиозных, появились книги светского содержания, причем больше всего было напечатано книг на румынском языке — 50, на греческом — 16, на церковнославянском — 10, остальные — со смешанным текстом, славяно-румынским и греко-румынским.

С конца 40-х годов начинают печататься книги латинским шрифтом, а позже греческим, хотя кириллица в течение всего XVII в. сохраняет господствующее положение.

Из украинских типографов в румынском книгопечатании участвовали не только Вербицкий и Глебкович. Скупые послесловия румынских изданий называют нам еще несколько имен: «Иоан Кунотович, друкар, рус» (Анфоло-гион 1643 г., ВВ № 44, стр. 135); он же назван и в дельском учительном евангелии 1644 г. (BR № 46, стр. 146); «Смиренный иеромонах Иосиф типографь, русь» назван в белградском Часловце 1687 г. (BR № 84, стр. 280). К этим именам следует прибавить «Василия Ставницкого типографа», его называет ясский Литургиарион 1679 г. (BR № 69, стр. 225). Хотя при этом имени и нет добавления «рус», но Ставницкий, безусловно, украинец: эту фамилию в то время носило несколько печатников во Львове. В Валахии работал и украинский типограф Андрей Скольский10.

Книгопечатные связи Румынии с Украиной в XVII в. не сводились к работе украинских типографов в румынских типографиях. В 1641 г. молдавский воевода Василий в своем письме благодарит львовских братчиков за отливку для него шрифта в братской типографии. А в 1671 г. другой молдавский воевода Дука просит, чтобы львовское братство напечатало для него на румынском языке 400 экземпляров Псалтыри и 200 экземпляров Катихизиса11.

На румынский язык переводится «Ключ разумения» Иоанникия Галятов-ского, напечатанный во Львове Михаилом Слезкой в 1665 г. Перевод печатается в Букурешти в 1678 г. (BR № 68, стр. 217—222), при этом форта румынского издания до мельчайших подробностей (BR № 183, стр. 219) воспроизводит форту львовского «Ключа».

Со второй половины XVII в. Румыния вступает в полосу бесконечных войн и междоусобий, и культурно-просветительное строительство, так успешно развивавшееся с 30-х годов, замирает. После 1656 г. румынские типографии прекращают свою деятельность. Их инвентарь, по-видимому, расхищается. И в 1671 г., как уже говорилось, молдавский воевода Дука вынужден был просить львовское братство напечатать для него Псалтырь и Катихизис.

Когда сучавскому митрополиту Досифею понадобилось напечатать свои переводы на румынский язык Псалтыри и Акафиста богородице, он вынужден был обратиться к типографии Уневского монастыря неподалеку от Львова, где эти книги и были напечатаны в 1673 г. (BR № 65, стр. 209—214, и № 66, стр. 215)12. Затем Досифею удалось, по-видимому, наладить старую типографию в Яссах, где украинский типограф Василий Ставницкий напечатал в его переводе на румынский язык Литургиарион. Книга вышла в мае 1679 г. (BR № 69, стр. 222—225).

Но эта типография, очевидно, не могла удовлетворить возросшие потребности румынского книгопечатания. «А у нас печать есть же, только вельми нестройно»13, — говорит Досифей в письме от 23 марта 1679 г. к Николаю Милеску Спафарию. В том же письме, отправленном через капитана Ионашку Белевича, посланного в Москву с дипломатической миссией, он просит Спафа-рия от его имени бить челом московскому патриарху, чтобы пожаловал его «единым тиснением типографийским... и фурмы ис которых льют слова... потому что великая скудость есть... нам в том деле».

15 августа того же года Досифей сам пишет патриарху Иоакиму: «А у нас бо исчезнуло есть учение книжное... Сказа бо нам... Иоан Белевич, посел, святое обещание твоей святости... яко ваша патриаршеская святость рекл еси, послеши нам типографию целую с всеми потребными и нужными инструментами... и летеры пришлете, яковыми есте друковали Библию, дробнии и среднии, що на Псалтири и на Служебникы». Интересно отметить здесь упоминание о Библии; речь идет о московской Библии 1663 г. Значит, ее хорошо знали в Румынии. Патриарх выполнил просьбу Досифея, послал ему типографское оборудование, о чем и сообщил в письме от 16 декабря 1679 г.: «их же просисте вашим к нам писанием типографских вещей, яже к книжной печате належащие с радостию послал с посланным от вас Иоанном Белевичем»14. В мае 1681 г. из типографии, присланной московским патриархом, вышел Молитвенник на румынском языке. В нем на листе 155 напечатано четверостишие:

Ионашко Билевич, который потрудился

И привез из Москвы типографию;

Дай бог, чтобы он в книге жизни

Был записан рядом со святыми.

(BR № 72, стр. 239)15 .

На титульном листе первого тома Житий святых, выпущенного в Яссах в 1682 г. (BR № 73, стр. 240—246) в румынском переводе Досифея, сказано, что книга напечатана в типографии, «устроенной благодаря помощи московского патриарха Иоакима». А на титульном листе Паремейника (Яссы, 1683, BR № 79, стр. 263—269)16 говорится еще более определенно: «Напечатана в государственной типографии, которую подарил нам... Иоаким патриарх московский». На листах 129 об.— 130 в этом издании напечатаны на румынском языке стихи, сочиненные Досифеем: «Святейшому господину Иоакиму патриарху царского града Москвы и всея Росии, Великой и Малой и прочая. Стихи волоские». В этих «волоских стихах» автор говорит, что «из Москвы сияет свет, распространяя длинные лучи и имя доброе под солнцем».

Паремейник вышел 7 октября, а 29 августа того же 1683 г. Досифей в своем письме к патриарху просил его: «Да послеши нам папер для друкарни». И далее, сообщив свой издательский план, повторяет еще раз ту же просьбу: «И у нас папер велми дороги, и молюся, посли папер, отче»17.

Столь значительное развитие книгопечатных связей между Румынией и Россией явилось результатом усиления политических связей между этими странами.

43 3841423e3a3e324-7.jpg

Рис. 3. Инициал «Е» из украинского Учительного евангелия, Крилос, 1606.

43 3841423e3a3e324-8.jpg

Рис. 4. Инициал «Е» из румынского Ноуль тестаменть, Белград, 1648.

Восстановление румынского книгопечатания киевским типографом Вербицким, естественно, привело к тому, что румынская книга в значительной мере получила украинский облик. Для украинской книжной орнаментики того времени характерно широкое использование графического наследства Ивана Федорова, а также графики балабановских изданий. Продукция Балабанов невелика — всего три книги, но Балабанам удалось привлечь большого художника, который, использовав мотивы Ренессанса, дал изумительные по красоте книжные украшения. Обращался он и к федоровской графике. Например, на листах 1, 75 и 308 крилосского Учительного евангелия мы видим мастерское воссоздание федоровской заставки18 с незначительными отклонениями: отброшено верхнее украшение, наращены края. А так как балабановская типография была приобретена Киево-Печерской лаврой, в которую перешли и ее делатели, то балабановская графика в киевских изданиях стала доминирующей. Сам Вербицкий, прежде чем стать самостоятельным типографом, как уже говорилось, был типографом лавры.

И уже первая книга, напечатанная Вербицким в Румынии, насыщена книжными украшениями киевского типа. Для рамки он использовал рисунок (может быть, даже доску) своего Киевского часослова. Заставка на листе 48 воспроизводит заставку балабановского Служебника (стр. 220); такого же характера заставка и на листе 1. Инициалы являются копией балабановских. Они не сходят со страниц румынских изданий в течение всего XVII в.

43 3841423e3a3e324-9.jpg

Рис. 5. Изображение Василия Великого из румынского Служебника, Терговище, 1646.

Рис. 6. Изображение Василия Великого из румынской Кормчей (индрентаре леции), Терговище, 1652.

Есть в румынских книгах и портреты, и иллюстрации украинских мастеров. Памва Берында резал для Стрятинского служебника изображения Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Двоеслова. Эти изображения послужили оригиналами для таких же гравюр в некоторых последующих украинских изданиях (Книга о священстве, Львов, 1614; служебники Киево-Печер-ской лавры 1620, 1629, 1653 гг.). Стрятинское изображение Василия Великого явилось образцом для гравюры в московской Книге пастырей 1665 г. Беспомощные копии всех стрятинских гравюр находим в румынском Литургиарионе (Дельский монастырь, 1646; BR № 49, стр. 152—155, репродукции № 139 и 140, стр. 154, 155)19.

Значительно выше в художественном отношении изображение Василия Великого в другом издании (Терговище, 1652; BR № 169, стр. 199), которое восходит к тому же стрятинскому.

Отмечая наиболее существенное в украинско-румынских типографских связях, остановимся лишь на выдающихся фактах, доказывающих эти связи. Отметим, например, изображение Давида в Псалтыри (Говора, 1637; BR № 36, стр. 104-105)20.

Гравюра эта с очень незначительными отклонениями воспроизводит такую же гравюру в киево-печерской псалтыри 1624 г. Но для говорской псалтыри была заказана новая доска хорошо известному киевскому мастеру, его инициалы «ЛМ» мы видим внизу гравюры на заштрихованных прямоугольниках пола. Гравюра имеет дату — 1628 г. Дата эта позволяет считать, что к этому периоду относятся мероприятия по восстановлению румынского книгопечатания. Названная гравюра с незначительными изменениями была сделана для Псалтыри, изданной в Бузеу в 1703 г. (BR № 139, стр. 540—541)21. Иллюстрация «Блудный сын» из румынского Учительного евангелия 1642 г. воспроизводит иллюстрацию украинского крилосского Евангелия 1606 г.

В 1643 г. в Яссах вышло роскошное издание Учительного евангелия на румынском языке (BR № 45, стр. 137—143)22. Специально для этой книги было заказано выдающемуся киевскому граверу Илье 17 гравюр. О том, что заказ был сделан специально для этого издания, говорит отсутствие этих гравюр в украинских изданиях. Их не знает Словарь Д. А. Ровинского.

43 3841423e3a3e324-10.jpg

Рис. 7. «Блудный сын», иллюстрация из Учительного евангелия, Крилос, 1606.

43 3841423e3a3e324-11.jpg

Рис. 8. «Блудный сын», иллюстрация из румынского Учительного евангелия, Говора, 1642.

П. Н. Попов в «Материалах»23 называет только одну из этих гравюр, ссылаясь на репродукцию ее в «Початках книгопечатаня на землях України» I. С. Свєнцицкого. Последний же дает эту репродукцию из рассматриваемого нами издания. Для румынского же издания была выполнена и большая гравюра преподобной Параскевы, помещенная в конце книги. Незадолго до выхода в свет Учительного евангелия молдавский воевода купил мощи Параскевы у турок за большие деньги. Естественно было почтить память святой ее портретом в таком роскошном издании (BR № 126—129, стр. 140—113).

Учительное евангелие обильно украшено инициалами, восходящими к балабановским и к виленским изданиям Петра Мстиславца. Мастерская копия его заставки из Виленского евангелия 1575 г. (л. 281) дана на листах 255 об., 343, на листе 5 (второго счета). Того же стиля заставка на листе 313 об. Третья и четвертая заставки, столь же хорошо выполненные, являются копиями из украинских книг. Заставка на листах 100 об., 176, 262 об., 328, 364 — копия заставки дерманского Октоиха на листе 42 (второго счета); на листах 219, 269, 292, 353 об.— копия заставки острожской Книги о постничестве на листе 1. Есть и копия заставки Ивана Федорова.

Высокое типографское мастерство Федорова, создавшего книги «пред тым невиданные», с орнаментикой, ставшей неиссякаемым источником украшений русской, украинской и белорусской книги, имело огромное значение также и для румынского книгопечатания. Заставки, инициалы, концовки, восходящие к федоровским, обычны в румынских книгах XVII — начала XVIII столетия.

В одних случаях художники стремились с максимальной точностью воспроизвести федоровские украшения, в других — обращались с ними более или менее свободно; в ряде случаев можно говорить о частичном использовании их. Особенно важно отметить два последних случая, которые говорят о широком внедрении федоровского стиля, его понимании задач книжной графики как лицами, близко стоявшими к производству книги, так и ее потребителями.

Отношение румынских художников к федоровскому графическому наследству отражает Анфологион, изданный в Долгом Поле в 1643 г. (BR № 44, стр. 128—136)24. Примером максимально тонной передачи оригинала является копия федоровской заставки (Зернова № 70), оттиснутая в Анфологионе более десяти раз на листах 10 об., 43, 133, 247, 370 и др. На листах 15, 54 об., 105, 294 об., 331 об., 358 и др. находим копию другой федоровской заставки (Зернова № 73). Художник явно старался воспроизвести ее с наибольшей точностью, но обнаружил при этом свою беспомощность: вместо гармонично изогнутых линий у него получились ломаные разной толщины.

Примером свободного обращения с федоровским орнаментом может быть копия заставки Львовского Апостола на обороте 4-го ненумерованного листа. Эта заставка (на листах 30 об., 50 об., 114, 233 и др.) сразу же вызывает в памяти федоровский оригинал, однако художник сознательно внес в нее изменения.

Как образец частичного использования федоровской орнаментики можно привести «покоеобразную» заставку (в виде буквы «П»), оттиснутую на листах 1 и 139 Анфологиона. Восходит она к заставке Львовского Анфологиона 1633 года. Прототипом центральной части ее, несомненно, послужила федоровская заставка, открывающая Деяния в обоих его Апостолах. Остальное — самостоятельное творчество художника: вместо прямоугольной заставки он дал «покоеобразную». К тому же федоровскому оригиналу восходит и заставка на листах 3 и 65 (BR № 148, стр. 165) Нового завета (Белград, 1648; BR № 54, стр. 165—171)25. Но в отличие от предыдущего в данном случае художник ничего своего не прибавил, он только беспомощно скопировал Федорова. Столь же далека от своего оригинала и заставка на листах 105, 176 и 206 (Зернова № 77).

Из других заставок, очень близко воспроизводящих федоровские оригиналы, прежде всего следует указать заставку на листе 333 об. (BR № 141, стр. 156) в Учительном евангелии, напечатанном на румынском языке в Яссах в 1643 г. (BR № 45, стр. 137—143). Это мастерски выполненная копия федоровской заставки из его московского Апостола 1564 г. (Зернова № 68). О том, что копия сделана именно с Апостола 1564 г., говорит наличие в заставке маленького сучка слева от ствола (в московском оригинале сучок справа, но румынская заставка сделана зеркально), в львовском же Апостоле Ивана Федорова 1574 г. (лист 174) ствол совершенно гладкий. Копия заставки Апостола 1564 г. свидетельствует о широком распространении в тот период московских изданий в румынских землях.

Прекрасно сделанную копию федоровской покоеобразной заставки (Зернова № 72) дает румынская Кормчая (Терговище 1652; BR № 61, стр. 190— 203)26 на стр. 306 и 653 (BR № 111, стр. 120). Так же выполнена и много раз оттиснутая копия заставки (Зернова № 71) на стр. 445, 467, 502, 592, 635, 654 и др. (BR № 156, стр. 177). Эту заставку встречаем и в Триоди, изданной в Терговище в 1649 г. (BR № 55, стр. 171—175)27, на листах 125 об. и 196 об. Bibliografia românescâ называет и другие книги, в которых имеются обе эти заставки.

43 3841423e3a3e324-12.jpg

Рис. 9. Заставка из Учительного евангелия, Яссы, 1643. Точная копия заставки московского Апостола 1564 г.

Более грубо выполненные копии федоровских заставок находим в Октоихе, напечатанном на румынском языке в Бузеу в 1700 г. (BR № 120, стр. 395— 402)28. На стр. 1, 39, 108, 180 и др. помещена не совсем точная копия заставки львовского Апостола на листе 204 (верхнее украшение изменено — иначе отходят нижние ветки). На стр. 1, 77, 215 и др.— более точная копия заставки (Зернова № 75), но верхнее украшение дано зеркально. Эту же заставку находим в Псалтыри, изданной в Бузеу в 1703 г. (BR № 139, стр. 540—541)29 — на листах 1, 176, 189. На стр. 38 и 214 Октоиха имеется копия заставки (Зернова № 79), более точно воспроизводящая оригинал, чем две предыдущие.

Эта же книга дает нам образцы свободного обращения художника с оригиналом. Заставка на листах 116, 125 об., 157, 192 и многих других явно восходит к федоровской (Зернова № 71), но с большими отклонениями. Значительный интерес представляют две заставки: одна — на листах 10, 32 об., 54, 89, 188 и др. (BR № 243, стр. 433), другая — на листах 14 об., 67 об., 103, 170, 200 и др. (BR № 248, стр. 447). Обе, несомненно, восходят к федоровской (Зернова № 70), но представляют различные стадии ее видоизменения. Если в первой заставке можно без труда узнать федоровский оригинал, то во второй ее связь с ним менее заметна.

Дальнейшее видоизменение этой заставки дает нам Триодь, изданная в Бузеу в 1700 г. (BR № 121, стр. 402—409). В этой заставке (ВR № 240, стр. 411) без указания промежуточных стадий вряд ли можно узнать федоровский первообраз. Можно думать, что художник и вовсе не знал его, что ему были известны только промежуточные стадии. В заставке уже угадываются элементы рококо. То же можно сказать и про заставку в Пентикостарионе, Бузеу, 1701 (BR № 124, стр. 412—414)30 — на листах 34, 60, 85 об., 160 и др.; в Псалтыри (Бузеу, 1703) — на листах 6 об., 30, 56, 120, 214 и др.

Встречаются заставки, восходящие к заблудовской Псалтыри 1569 г., например, в Псалтыри, изданной в Долгом Поле в 1650 г. (BR № 58, стр. 177— 178)31.

Заставок, восходящих к острожской Библии, в виденных мною румынских книгах нет. Но репродукция одной из заставок румынской Библии 1688 г. (BR № 212, стр. 285) позволяет считать, что румынские художники не прошли мимо этого замечательного памятника книгоукрашательского искусства русского первопечатника. В румынских изданиях довольно обычны концовки, в той или иной мере восходящие к федоровским, чаще— к концовкам из острожской Библии. Такие концовки встречаем в ряде изданий32. Концовки, восходящие к Львовскому апостолу, также находим в ряде румынских книг33.

Широкое распространение получили в Румынии федоровские инициалы, гораздо чаще восходящие к острожской Библии, реже — типа заблудовской Псалтыри. Так, в Псалтыри, напечатанной в Долгом Поле в 1650 г., вперемежку с инициалами заблудовского типа, а также восходящими к балабановским изданиям, насчитывается около ста инициалов, прототипом которых являются инициалы острожской Библии.

В двух бухарестских изданиях конца XVII в.— в Маргарите 1691 г. и Псалтыри 1694 г.— почти все инициалы острожского типа. В ряде случаев это очень близкая копия (например, инициал «Д»), гораздо чаще — умелое воссоздание стиля острожских инициалов (например, «И», «П», «Ч»).

В этом же стиле даны и специфические румынские буквы: в украшении инициала, обозначающего звукосочетание «ин», мы сразу же узнаем украшения острожских инициалов «Г», «Р», «Т».

Много инициалов острожского типа в двух книгах, напечатанных в Бузеу в самом начале XVIII в., — в Пентикостарионе 1701 г. и Псалтыри 1703 г. Одни инициалы с большой точностью воспроизводят острожские (например, «С»), другие также точны, но с украшениями в зеркальном виде (например, «П»); чаще же это близкое воспроизведение стиля острожских инициалов.

Таковы связи России, Украины и Румынии в области книгопечатания XVI—XVII вв.

1J. Вianu şi N. Hodoş. Bibliografia românéscă vecha, t. I. Bucuresci, 1903, № 1, стр. 1—8 (Далее — BR №, стр.)

2Есть три экземпляра в Гос. библиотеке им. В. И. Ленина, инв. № 1219, 1220 и 1221.

3Экземпляр Гос. библиотеки им. В. И. Ленина, инв. № 1350; заставки с гербом — на листе 4.

4А. И. Я ц и м и р с к и й. Новый труд по старой славянской библиографии. Bibliografia românéscă... Joann Bianu şi Nerva Hodoş. Bucuresci, 1898. Известия Отд-ния русск. языками словесн. Акад. наук, кн. 41, СПб., 1898, стр. 1066. (Далее — ОРЯС АН.)

5Опечатка, должно быть «Баторь».

6Хорошо сохранившийся экземпляр Требника находится в Гос. библиотеке им. В. И. Ленина.

7См. С. Н. Чебан. Досифей, митрополит сучавский, и его книжная деятельность. Киев, 1915, стр. 35.

8См. В. Аскоченский. Киев с древнейшим его училищем Академиею), т. I, Киев, 1856, стр. 157—158; Ф. Титов. Приложения к I тому исследования «Типография Киево-Печерской лавры». Киев, 1918, стр. 40 и 293.

9См. С. Н. Чебан. Ук. соч., стр. 31.

10 См. I. С. Свєнціцкий. Початки кпигопечатаня на землях України. Жовква, 1924, стр. 54.

11«Юбилейное издание в память 300-летия основания Львовского ставропигийского братства», т. I. Львов, 1886.

12См. С. Н. Чебан. Ук. соч., стр. 61—71.

13Там же, стр. 139.

14С. Н. Чебан. Ук. соч., стр. 140—141 и 142.

15Там же, стр. 71. Перевод С. Н. Чебана.

16Хорошо сохранившийся экземпляр этой книги находится в Гос. библиотеке им. В. И. Ленина (инв. № 4332).

17С. Н. Чебан. Ук. соч., стр. 144.

18См. альбом А. С. Зерновой «Орнаментика книг московской печати XVI—XVII вв.». М., 1952, № 79. (Далее — Зернова, с указанием порядкового номера.книги.)

19 Полный экземпляр имеется в Гос. библиотеке им. В. И. Ленина; неполный-—в Публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, № III. 5. 18б.

20 Уникальный экземпляр этого издания хранится в Библиотеке АН СССР, № 37. 4. 3.

21 Экземпляр Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, № VI. 5. 17.

22 Экземпляр Библиотеки АН СССР, № 7. 7. 13.

23 П. Попов. Матеріали до словника українських граверів. Київ, 1926, стр. 55, № 35 (оттиск из книги «Труди Українського науково-дослідчого інституту книгознавства», т. І. Київ, 1926).

24 Экземпляр Библиотеки АН СССР, № 38. 11. 8; Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, № II. 6. 2. Есть экземпляр Анфологиона в Гос. библиотеке им. В. И. Ленина, № 2208.

25 Экземпляр Библиотеки АН СССР, № 7. 5. 6. 26

26 Экземпляр Библиотеки АН СССР, № 36. 13.1.

27 Экземпляр Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, № III. 2. 700.

28 Там же, № VI. 1.15.

29 Там же, 5. 17.

30 Экземпляр Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, № I. 2.17.

31 Там же, № III. 6. 2.

32 В Литургиарионе (Дельский монастырь, 1646, л. 2 ненумерованный), в Новом завете (Белград, 1648, лл. 104 об., 134 об., 302 об. и др.), в Триоди (Терговище, 1649, лл. 196, 404 об.), в Евхологионе (Бузеу, 1701, лл. 144 об.), в Псалтыри (Бузеу, 1703, лл. 155 об., 217 об.) и в других книгах.

33 В Анфологионе 1643 г. (л. 138 об.), в Октоихе 1700 г. (лл. 1 об., 38 об., 107 об., 144 и др.), в Псалтыри (Букурешти, 1694; BR № 96, стр. 335—337) на стр. 174, 187, 207. В последней книге на стр. 66, 262, а также в Маргарите (Букурешти, 1691; BR № 91, стр. 315—321)— на л. 178 находится видоизмененная концовка, прототипом которой послужила концовка львовского Апостола на л. 53 об. (Псалтырь 1694 г. имеется в Библиотеке АН СССР, № 37.7.1. Маргарит 1691 г. хранится в Библиотеке АН СССР, № 38.1.26).

Новые книги

ТАКТИКОН

Творение Никона Черногорца

Альфа и Омега

Супрасль 1788 г., со списков 17 века

 

 

 

 Copyright © Благотворительный Фонд поддержки русской культуры "Соборникъ" 2011

© Собрание книг кириллической печати "Соборникъ" Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77 - 44841 выдано Роскомназором 4 мая 2011 года.

Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100